Конь-камень
На острове посреди Ладоги лежит огромный валун, похожий на конскую голову. Старики рассказывали, что в давние времена жители окрестных берегов каждую весну привозили сюда коней и оставляли их на всё лето. Духам озера, говорили они, нужен конь, иначе не будет ни рыбы, ни тихой воды. К осени кони исчезали, и люди верили, что духи приняли дар.
В 1393 году на остров пришёл инок Арсений. По преданию, он поднялся на камень с молитвой и окропил его святой водой, и духи чёрной стаей воронов улетели с острова прочь. На камне позже поставили часовню, а сам остров с тех пор зовут Коневцом.
Говорят, с тех самых пор ладожский камень хранит не страх, а покой: он помнит, как тьма ушла, а свет остался.
Крест над водой
Церковное предание Валаама
Предание гласит, что апостол Андрей Первозванный, проповедуя на севере, прошёл по Волхову в Ладогу и высадился на скалистых островах Валаама. На каменных горах он воздвиг крест и благословил эту землю.
С тех пор, говорят, ладожские скалы стоят под тем благословением. Монахи, что веками жили на островах, рубили в граните кельи, ставили на камнях часовни и называли эти места Северным Афоном. Паломники и теперь увозят с Ладоги ощущение тишины, которую не найти в городе.
Как Ладога камни баюкает
Ладога — озеро норовистое. Летом она то гладкая, как зеркало, то за час поднимает волну выше лодки. А зимой засыпает подо льдом, и лёд всю зиму держит в ладонях прибрежные камни, как мать держит ребёнка.
Весной лёд трогается, и камни перекатываются, трутся друг о друга, становятся гладкими и тёплыми на ощупь. Так, говорят, Ладога баюкает свои камни: зимой даёт им силу и терпение, а весной — движение. Поэтому камень с её берега годится тому, кто долго ждал перемен и готов, чтобы они наконец пришли.
Камень рыбака
Жил на ладожском берегу рыбак, и была у него молодая жена. Каждое утро он уходил в озеро, а она ждала его на скалах. Однажды перед осенним штормом жена нашла у воды гладкий розоватый камень, согрела его в ладонях, загадала, чтобы муж вернулся, и положила камень ему за пазуху.
Шторм бушевал три дня. Лодки у соседей разбило, а рыбак на четвёртое утро причалил к берегу живым. Он рассказывал, что в самую чёрную ночь чувствовал на груди тепло, будто его кто-то держал.
С тех пор у ладожских рыбаков, говорят, был обычай: перед дальней дорогой дарить близкому согретый в руках камень с берега, чтобы тот всегда находил путь домой.